Хроническая боль отчаяния

13/05/2011

«…Ночь. Больничная палата. Привязанная простынями к кровати, отхожу от наркоза после незапланированной операции. Мне очень больно, и после операции, и от абстиненции. Всё тело выкручивает. Жду мужа, он должен принести лекарство, а его всё нет.

Врачи и медсёстры, конечно, сразу догадались, что я наркоманка. Я просила их дать обезболивающее, умоляла. Они отвечали: «Терпи. Сама виновата. Твоя боль не медицинская, а потому что у тебя нет силы воли».

 

Я терпела 6 часов, потом зубами развязала простыни, и с недавно зашитым животом, мне пришлось вылезать через окно, перелезть через забор и ехать за лекарством. Швы разошли, было много проблем. Но кого это волновало? Меня быстро выписали за нарушение режима».

 

Это история Кати, которой 36 лет. У Катюши двое деток, высшее образование и потухший взгляд. Больше всего Катя боится попасть в больницу. Сталкиваться с жестокостью и ненавистью людей в белом халате невыносимо тяжело.

 

 

«Ира приехала в родильный дом счастливая, потому что малыша своего любит и ждёт его появления на свет. Роды были тяжёлые: кесарево сечение, потеря крови, слабость. Утром Ира просила вызвать нарколога, чтобы могли назначить обезболивающее. Нарколог приехал, написал в карточке диагноз и уехал. Врачи сказали, что потакать наркоманке никто не собирается. Хочет, пусть уходит, только напишет отказную на малыша…

Иру мы нашли в заброшенном доме, на 3-й день после родов. Она почти не вставала, плакала. Единственное, о чём Ира просила, чтобы мы не рассказали врачам, где она. Ира больше смерти боялась вернуться опять в больницу».

 


 

 

Таких случаев тысячи. Врачи не считают боль абстиненции медицинской болью. Люди страдают, а наша страна отчитывается об уменьшении объемов потребления опиоидных анальгетиков и ограничении их доступности для пациентов. По оценкам экспертов, в Украине соответствующее медикаментозное обезболивание получают лишь только около 20% онкобольных и 3% других больных, тогда как по данным ВОЗ, 60% онкобольных страдают от хронической сильной боли.

 

«Принятая Единая Конвенция о наркотических средствах (1961 г.), которая подтвердила, что применение обезболивающих препаратов « в медицине продолжает быть необходимым для облегчения боли и страданий», и обязала государства принимать необходимые меры для обеспечения их наличия для медицинских целей.

 

Нехватку обезволивающих средств нельзя ни объяснить, ни оправдать [1]».

 

Я не могу оправдать поступки врачей. Даже когда они объясняют, что боятся милиции. Что всё по розовым бланкам, и они не хотят садиться в тюрьму.

Гадать, причина – страх, следствие – жестокость или наоборот, бесперспективно.

 

В 1998 года государства – члены ООН решили за десять лет ликвидировать или существенно сократить производство нелегальных наркотиков и злоупотребления ими. Результат – в минусах. Подумали и опять взяли на себя тоже обязательство. Только теперь к 2019 году.

 

Чтобы выйти из тупика, надо чиновников Государственной службы по контролю над наркотиками и врач, который отказал выписать обезболивающее, привести и оставить на одну ночь в палате или квартире, где кричит человек от боли. Потом ещё на одну ночь.

 

Может тогда позиция нашего государства по наркотикам, которую принято называть – наркополитика, изменится в сторону решения реальных проблем.

 

Украина является одной из 62-х стран мира, которые подписали международные соглашения (хартии) о доступности опиоидных анальгетиков для больных.

 

Только по своей жизни и жизни моих друзей я вижу, что это соглашение осталось на только бумаге.

И это надо изменить, иначе нас бесконечно будут выкидывать из больниц за нарушение режима, забирать наших детей, шантажируя проявлением нашей болезни.

 

Мы постоянно напоминаем нашему государству о международных нормах, обязывая их обеспечить достаточное наличие и доступность обезболивающих средств.

 

Собираем истории, помогая, по возможности, добиться лечения, и формируя доказательную базу системных нарушений для адвокации.

 

Два из 14 неотъемлемых прав пациента – это:

¨ право на доступность медицинских услуг, которые он/она требует по состоянию здоровья. Медицинские службы должны гарантировать равный доступ для всех без дискриминации по признакам финансовых ресурсов, места проживания, вида заболевания или времени обращения за помощью;

¨ право избегать страдания и боли на каждом этапе заболевания.

 

Теперь мы не только об этом знаем, но и успешно пользуемся своими правами. Только мы в самом начале пути.

 


 

Когда я пришёл в программу заместительной терапии (ЗПТ), я думал, что проблем с получением лекарства ЗПТ в других больницах не будет. Через две недели я увидел Свету, которая еле шла в кабинет. Она сказала, что у неё кровотечение. Нарколог выдал лекарство и срочно отправил Свету машиной в больницу. В стационаре врачи сказали о том, что нужна немедленная госпитализация, переливание крови и… В этот момент Света сказала, что она участница программы ЗПТ, потому медсестре отделения надо получить лекарство для неё, связавшись с городской наркологией.

 

Через три минуты были переписаны рекомендации врача: амбулаторный режим и перечень таблеток. Света умерла на следующий день на пороге очередной больницы.

 

  Сергей



[1] «Не заставляйте нас страдать!» доступ к обезболивающим средствам как одно из прав человека. Human Rights Watch

Ваш комментарий будет виден только после просмотра администратором
Комментарии отсутствуют
Имя *
E-mail (не будет виден в комментарии):